«Человеческий род обречен погрузиться во мрак»: Джек Лондон предупреждал о коронавирусе еще 100 лет назад

 https://dailystorm.ru/kultura/chelovecheskiy-rod-obrechen-pogruzitsya-vo-mrak-dzhek-london-preduprezhdal-o-koronaviruse-eshche-100-let-nazad

Стремительно распространяющийся коронавирус COVID-19 стал едва ли не главной темой всех мировых СМИ. Болезнь уже называют чумой XXI века и прогнозируют, что в ближайшие дни количество заболевших будет только расти. И как тут не вспомнишь писателей, еще много лет тому назад рассказавших о последствиях подобных эпидемий! Стивен Кинг, Джек Лондон и даже Джованни Боккаччо — вот лишь некоторые имена, которые приходят в голову. 

Художественное отражение темы вирусов довольно наглядно прослеживается в европейской литературе: эту часть света то и дело охватывали эпидемии чумы. В ноябре 1347 года она появилась в Марселе, в январе 1348 года — в Авиньоне, позднее — в Венеции, Генуе и Барселоне, а к 1350-му добралась до Польши. Смертность была ужасающей, болезнь уносила до половины больших городов и воспринималась не иначе как наказанием, которое ниспослал разгневанный Бог.

Описывая симптомы, современники рассказывали о непрерывной лихорадке, частом дыхании и охватывавшем человека страшном чувстве тоски. Однако, как утверждал итальянский писатель Джованни Боккаччо, находились люди, которых это только веселило. «Открытое злоупотребление вином и развлечениями, дебоши и песни на улицах, всевозможное удовлетворение страсти, смех и шутки по поводу самых прискорбных событий», — так описывал он события того времени в своем «Декамероне».

Похожие сцены можно найти и в историческом романе «Дневник чумного города» Даниэля Дефо, рассказывавшем о Лондоне в тяжелом для него 1665 году: «В городе происходили всевозможные преступления, скандалы и эксцессы». Но это — то, что было в реальности. Кто из авторов сам придумал подобные инфекции?!

 

Не знаем, чем руководствовался писатель Джек Лондон, чуть больше 100 лет назад написавший книгу «Алая чума», но то, о чем он рассказывал, очень напоминает сегодняшний день. Действие романа происходит в 2013 году, когда люди вдруг узнают о ранее неведомой им болезни. Сначала на коже появляется сыпь, потом начинаются судороги. Ученые хотят помочь, но тоже заражаются и умирают. 

Позднее чума добирается до Сан-Франциско, и город мгновенно погружается в хаос. Люди пытаются бежать оттуда всеми возможными способами, но поздно: они уже инфицированы. Заболевшие гибнут прямо на улицах, электричество отключается, транспорт перестает работать. «Пора благородных поступков миновала. Цивилизация рушилась, каждый спасал свою шкуру», — писал Лондон.

Если простить автору небольшую погрешность в семь лет, описанное действительно настораживает. Тем более что в последние дни коронавирус начал маскироваться под лихорадку денге, проявляющуюся температурой и сыпью. Про конвульсии молчим. Страшно.

«Там, где когда-то жили четыре миллиона человек, теперь рыщут голодные волки, — продолжал пророчествовать писатель, — и нашим одичавшим потомкам приходится защищаться доисторическим оружием от четвероногих грабителей». «Человеческий род обречен погрузиться во мрак первобытной ночи, прежде чем снова начнет кровавое восхождение к вершинам цивилизации», — все больше нагнетал он.

Согласно сюжету, из миллионов заболевших удалось выжить лишь нескольким сотням человек. Им и предстояло заново заселить Землю. Перспектива, согласитесь, так себе, однако похожую историю описывает и канадская писательница Эмили Сент-Джон Мандел. В ее романе «Станция одиннадцать» подробно описывается, как из-за одного вируса погибают не только целые страны, но и континенты. Выжившим (а это 1% человечества) не позавидуешь: ни электричества, ни лекарств, ни еды. Остается только одно: объединяться и спасать друг друга кто как может. 

Столь же живописно рассказывает о странной пандемии и Стивен Кинг. В его романе «Противостояние» заражению не подвержены лишь 0,6% людей; остальные умирают. Взрывы насилия, распад общества, а самое главное, неспособность остановить смертельную болезнь делают существование героев похожим на страшный сон. Погибают и многие выжившие: слишком холодно и одиноко в мире, где больше нет родных и любимых. 

«Жизнь — карусель, на которой никому не дано удержаться надолго, — пишет автор. — И она в конце концов возвращается на то же самое место, замыкая круг».

Кстати, поклонники Кинга и раньше подозревали, что многие его романы являются пророческими. Например, герой книги «Мертвая зона», развязавший Третью мировую, отчаянно напоминает нынешнего президента США Дональда Трампа, хотя триллер был написан еще в 1979-м. При этом сам писатель умоляет: никаких аналогий!

«Нет, коронавирус не похож на «Противостояние», — сообщил фантаст на своей странице в Twitter, подчеркнув, что по сравнению с выдуманным им супергриппом сегодняшняя пандемия — еще цветочки. — Сохраняйте спокойствие и примите все разумные меры предосторожности».

Дикие нравы и распутство: о чем на самом деле рассказывает «Тысяча и одна ночь»

 Что вы знаете о сказках тысячи и одной ночи? Это не риторический вопрос, потому что большинство довольствуется общеизвестным стереотипом: это известная арабская сказка про красавицу Шахерезаду, ставшую заложницей жестокосердного царя Шахрияра, который каждую ночь заводил себе новую жену, а наутро отрубал ей голову. Красноречивая девушка, так живо рассказывающая сказки, одурманила царя и тем самым купила себе свободу. И конечно, среди ее историй были повести об Аладдине, Синдбаде-мореходе и других отважных храбрецах, но оказалось, что все это полная чушь.

До нас сказки дошли после многих столетий цензуры и переводов, поэтому от оригинала там осталось немного. На самом деле герои сказок Шахерезады не были такими милыми, добрыми и морально устойчивыми, как персонажи мультфильма Disney. Поэтому, если вы хотите сохранить добрую память о любимых персонажах детства, немедленно прекращайте читать. А всем остальным — добро пожаловать в мир, о котором вы, возможно, даже не подозревали.

Первые задокументированные сведения, описывающие рассказ о Шахерезаде как хорошо известное произведение, относятся к перу историка Х века аль-Масуди. В дальнейшем сборник не раз переписывался и видоизменялся в зависимости от времени жизни и языка переводчика, но костяк оставался прежним, поэтому до нас дошла если не оригинальная история, то очень близкая к оригиналу.

Начинается она, как ни странно, не со слез юной красавицы, собравшейся проститься с жизнью, а с двух братьев, каждый из которых управлял своей страной. После двадцати лет раздельного правления старший брат, которого звали Шахрияр, пригласил в свои владения младшего — Шахземана. Тот недолго думая согласился, но едва он выехал из столицы, как «вспомнил об одной вещи», позабытой им в городе. По возвращении он обнаружил жену в объятиях раба-негра.

Разгневавшись, царь зарубил обоих, а затем с чистой совестью поехал к брату. В гостях ему стало грустно оттого, что жены больше нет в живых, и он перестал есть. Старший брат хоть и пытался его развеселить, но все безрезультатно. Тогда Шахрияр предложил отправиться на охоту, но Шахземан отказался, продолжая погружаться в депрессию. Вот так, просиживая у окна и предаваясь черной меланхолии, несчастный царь увидел, как жена его отсутствующего брата устроила у фонтана групповуху с рабами. Царь сразу повеселел и подумал: «Ого, у моего брата проблемы-то посерьезнее будут».

Шахрияр вернулся с охоты, застав своего брата с улыбкой на лице. Долго допытываться не пришлось, тот сразу рассказал все начистоту. Реакция была необычной. Вместо того чтобы поступить как младший брат, старший предложил отправиться в путешествие и посмотреть: а изменяют ли другим мужьям жены?

Им не везло, и странствия затянулись: они никак не могли найти неверных жен, пока не набрели на оазис, раскинувшийся на берегу моря. Из морской пучины вышел джин с сундуком под мышкой. Из сундука он вытащил женщину (настоящую) и сказал: «Я хочу поспать на тебе», да так и уснул. Женщина эта, увидев спрятавшихся на пальме царей, приказала им спуститься и овладеть ею прямо там, на песке. В противном случае она бы разбудила джина и тот убил бы их.

Цари согласились и исполнили ее желание. После акта любви женщина попросила перстни у каждого из них. Те отдали, а она прибавила драгоценности к другим пятистам семидесяти, которые хранились у нее в ларце. Чтобы братья не томились в догадках, обольстительница пояснила, что все кольца когда-то принадлежали мужчинам, овладевшим ею втайне от джина. Братья переглянулись и сказали: «Ого, у этого джина проблемы-то посерьезней будут, чем у нас» — и вернулись в свои страны. После этого Шахрияр отрубил голову своей жене и всем, кто участвовал в оргии, а сам решил брать по одной девушке за ночь.

В наше время эта история может показаться сексистской, но куда больше она напоминает сценарий к порнофильму. Сами подумайте: что бы ни делали герои, куда бы они ни шли, им приходится либо смотреть на акт соития, либо участвовать в нем. Подобные сцены еще не раз повторяются на протяжении книги. Да что там, младшая сестра Шахерезады лично наблюдала за брачной ночью своей родственницы: «И царь послал тогда за Дуньязадой, и она пришла к сестре, обняла ее и села на полу возле ложа. И тогда Шахрияр овладел Шахразадой, а потом они стали беседовать».

Другая отличительная черта сказок тысячи и одной ночи заключается в том, что их герои поступают абсолютно беспричинно, а зачастую и сами события выглядят до крайности нелепыми. Вот как, например, начинается сказка первой ночи. Однажды купец отправился в какую-то страну взыскивать долги. Ему стало жарко, и он присел под деревом поесть фиников с хлебом. «Съев финик, он кинул косточку — и вдруг видит: перед ним ифрит высокого роста, и в руках у него обнаженный меч. Ифрит приблизился к купцу и сказал ему: “Вставай, я убью тебя, как ты убил моего сына!” — “Как же я убил твоего сына?” — спросил купец. И ифрит ответил: “Когда ты съел финик и бросил косточку, она попала в грудь моему сыну, и он умер в ту же минуту”». Вы только вдумайтесь: купец убил джина косточкой от финика. Если бы только враги диснеевского Аладдина знали об этом секретном оружии.

В нашем народном сказании тоже много нелепиц вроде: «Мышка бежала, хвостиком махнула, горшок упал, яички разбились», но там точно не встретишь таких безумных персонажей, как в рассказе пятой ночи. Он повествует о царе ас-Синдбаде, который долгие годы тренировал сокола, чтобы тот помогал ему в охоте. И вот однажды царь вместе со своей свитой поймал газель, и тут черт его дернул сказать: «Всякий, через чью голову газель перескочит, будет убит». Газель, естественно, перепрыгнула через голову царя. Тогда подданные начали шептаться: мол, чего это хозяин обещал убить каждого, через чью голову перескочит газель, а сам до сих пор не наложил на себя руки. Вместо того чтобы совершить обещанное, царь погнался за газелью, убил ее и повесил тушу на круп своей лошади.

Собираясь отдохнуть после погони, царь наткнулся на источник живительной влаги, капавший с дерева. Три раза он набирал чашу, и три раза сокол опрокидывал ее. Тогда царь разозлился и отрубил соколу крылья, а тот указал клювом наверх, где на ветвях дерева сидел детеныш ехидны, испускавший яд. В чем мораль этой истории, сказать сложно, но персонаж, рассказывавший ее в книге, говорил, что это притча о зависти.

Конечно, глупо требовать от книги, которой по меньшей мере 11 веков, стройной драматургической линии. Именно поэтому целью вышеописанного персифляжа было не грубо высмеять ее, а показать, что она может стать отличным чтивом на ночь, которое точно рассмешит любого современного человека. Сказки тысячи и одной ночи — это продукт времени, который, пройдя через столетия, невольно превратился в комедию, и в этом нет ничего дурного.

Несмотря на широкую известность этого памятника истории, его экранизаций невероятно мало, а те, что существуют, обычно показывают знаменитых Аладдина или Синдбада-морехода. Однако самой яркой киноверсией сказок стал французский фильм с одноименным названием. В нем не пересказываются все сюжеты книги, а подается яркая и абсурдная история, которая достойна фильмов «Монти Пайтона» и при этом соответствует безумному духу сказок.

Например, Шахрияр в фильме — это царь, мечтающий одновременно выращивать розы, сочинять стихи и гастролировать в бродячем цирке. Визирь — старый извращенец, столь обеспокоенный рассеянностью царя, что сам ложится в постель к его жене, чтобы тот понял, насколько ветрены женщины. А Шахерезада — сумасбродная девушка, предлагающая каждому встречному заделать ей ребенка. Ее, кстати, играет молодая и красивая Кэтрин Зета-Джонс, которая не раз за всю ленту предстает перед зрителями обнаженной. Мы перечислили по крайней мере четыре причины, по которым стоит посмотреть этот фильм. Наверняка после такого вам еще больше захочется прочитать «Книгу тысячи и одной ночи».

https://marafonec.livejournal.com/8335533.html

плагиат в советских фильмах

 в Советском Союзе воровали идеи фильмов. Все годы своего существования СССР являлся закрытой страной, 95% населения которой были отрезаны от достижений мировой культуры и искусства — про западные государства гражданам рассказывали лишь то, что там живут крестьяне, которые мечтают о коммунизме. При этом советские режиссеры довольно часто ездили в заграничные турне, где наслаждались музыкой и кинематографом, а также черпали новые идеи для своего творчества.

«Кавказская пленница» и «Песня мошенника»

Кадр из фильма «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» / Реж. Леонид Гайдай

В 66-м году прошлого века в Советском Союзе вышла комедия Леонида Гайдая «Кавказская пленница» — фильм получился интересный и веселый. И все бы ничего, но только колоритная троица, сыгранная Вициным, Никулиным и Моргуновым, была очень сильно похожа на героев американского фильма «Песня мошенника», который сняли на 36 лет раньше.

Похожим оказался и сюжет — в «Песне мошенника» действие разворачивается на российском Кавказе в 1910 году, где русский бандит Егор влюбляется в принцессу Веру и решает ее украсть, а его сообщниками становятся напарники Али-Бек и Мурза-Бек.

Хотя, по мнению автора материала, этот случай больше напоминает «мягкое заимствование», что часто случается в искусстве — Гайдай точно смотрел «Песню мошенника» и брал оттуда некоторые удачные ходы, создав в итоге свой фильм.

«Бриллиантовая рука» и «Бей первым, Фредди»

Кадр из фильма «Бриллиантовая рука» / Реж. Леонид Гайдай

Еще один пример, где Гайдай занимался заимствованием — это датский фильм «Бей первым, Фредди», который был снят на 3 года раньше, чем «Бриллиантовая рука» и рассказывает о приключениях мужчины, сошедшего с корабля и схваченного шпионской группировкой, которая приняла его за тайного агента. На самом деле главный герой — обычный продавец игрушек, с помощью которых ему удается ловко дурачить шпионов.

Некоторые сюжетные линии этого фильма перекликаются с гайдаевскими — корабль, бандиты, простак, певичка и даже бандит по имени Колик (у Гайдая — Лелик), а также фразы вроде «Шеф будет недоволен», драка в гараже в конце и другие. Но здесь тоже, скорее, не совсем плагиат — но заимствований у Гайдая достаточно много.

«Собачье сердце» и «Собачье сердце»

Кадр из фильма «Собачье сердце» / Реж. Владимир Бортко

Второй фильм в заголовке — всем известная лента Владимира Бортко, которая была снята в 1987 году и стала классикой кинематографа. Однако мало кто знает, что местами экранизация сильно напоминает более ранний фильм — совместную итальяно-немецкую экранизацию «Собачьего сердца», которую сняли в 1975 году (премьера состоялась в 1976-м).

Некоторые мизансцены в своей работе Бортко позаимствовал у «Собачьего сердца» 1975 года, похоже и цветовое решение кино — бортковская черно-белая «сепия» напоминает коричневатую гамму итальяно-немецкого фильма.

При этом в старой итальянско-немецкой экранизации очень много ляпов, делающих фильм несколько нелепым, например, макияж в стиле 70-х у коммунистки 20-х годов, модельные стрижки у комиссаров и т. д.

«Ирония судьбы» и «Квартира»

Кадр из фильма «Ирония судьбы, или С легким паром!» / Реж. Эльдар Рязанов

Вы будете смеяться — но даже всем известный фильм «Ирония судьбы, или с легким паром» имеет своего клона-прототипа на Западе. Он был снят советским режиссером Эльдаром Рязановым в 1975 году по пьесе, которая была написана в 1969-м, но почти 10-ю годами ранее (в 1960-м) в США вышел фильм, получивший название «Квартира», сюжет в котором один-в-один повторяет «Иронию судьбы».

Скромный и незаметный труженик Бад (прототип хирурга Лукашина) живет в небольшой холостяцкой квартире, которую иногда сдает посуточно. Бад пробует ухаживать за лифтершей по имени Фрэн, которая не спешит заводить с ним романтических отношений, имея тайный роман с Джеффом Шелдрейком, который занимает должность директора фирмы.

Однажды, в канун рождества, Бад возвращается домой и обнаруживает Фрэн у себя в квартире на кровати без сознания — оказалось, что она проводила время с Джеффом именно в квартире Бада. Вокруг этой квартиры как раз и вращается весь дальнейший сюжет фильма — Бад развлекает Фрэн разговорами и игрой в карты, а в конце фильма Фрэн уходит к Баду.

Ганс Шарфф и его тактика допроса

 

Ганс Шарфф: какие методы допроса применял лучший следователь Гитлера 

Когда мы слышим о следователях нацистской Германии, то перед глазами сразу возникает образ садиста и живодера. Разумеется, в большинстве случаев они именно так и добывали у заключенных необходимую информацию. Но Ганс Шарфф, главный следователь люфтваффе, стоит в этом ряду особняком. Его уникальная авторская методика ведения допросов позволяла получить гораздо больше сведений, не применяя при этом никакого насилия.

Хотел стать художником

Ганс Шарфф родился в 1907 году в Восточной Пруссии. Ему не было еще и десяти лет, когда умер отец — офицер германской армии, удостоенный Железного креста и других наград за доблесть на фронтах Первой мировой войны. Будущий следователь вырос в городе Грайце на вилле своего деда по материнской линии Кристиана Яна, который был владельцем крупной текстильной фабрики.

Биографическая книга «Следователь: история Ганса Йоахима Шарффа, главного следователя люфтваффе», написанная американским писателем Раймондом Ф. Толивером, была впервые опубликована в 1978 году в США. В ней автор рассказал, что в юные годы Ганс мечтал стать художником и изучал искусство в Лейпциге.

Но у деда-бизнесмена были свои виды на парня. Кристиан Ян направил внука по коммерческой стезе. Получив образование, молодой человек поехал в Южную Африку, чтобы возглавить отделение семейной фирмы в Йоханнесбурге. Там он занимался оптовой продажей текстиля, а заодно и встретил будущую супругу — англичанку, Маргарет Стоукс.

Переводчик с английского

В начале Второй мировой войны Ганс Шарфф вместе с женой и тремя детьми находился на семейной вилле в Грайце. Успешного бизнесмена призвали в гитлеровскую армию и чуть было не отправили на Восточный фронт. Но вмешательство супруги и помощь друзей деда, влиятельных бизнесменов, спасли мужчину от неминуемой гибели.

Поскольку он хорошо знал английский язык, Ганса направили служить переводчиком в военную часть, дислоцированную в Висбадене. Но работа клерком при штабе, за которую любой другой человек в военное время держался бы руками и ногами, не нравилась Шарффу. И в 1943 году его перевели в Центр допросов люфтваффе Auswertestelle West, расположенный в местечке Оберурзель.

Поначалу предполагалось, что Ганс будет переводчиком во время допросов американских и английских летчиков, попавших в плен. Экипажи сбитых немцами советских боевых машин в Auswertestelle West не попадали, с ними работали сотрудники гестапо в других местах. Но следователей не хватало, и Шарфф тоже стал проводить допросы.

Добрый дознаватель

Человек, которого называли мастером дознания и лучшим следователем не только люфтваффе, но и всей нацисткой Германии, категорически не признавал никакого насилия. Благодаря природному таланту психолога Ганс разработал собственную методику допросов, которая позволяла получить у пленных больше информации, не используя жестокие побои и изнурительные пытки. Впоследствии многие идеи Шарффа переняли сотрудники спецслужб и правоохранительных органов США. Раймонд Ф. Толивер в своей книге подробно описал основные моменты работы «доброго следователя»:
— используя страх пленного перед гестапо, сотрудник люфтваффе уверял своего визави, что глубоко сочувствует его положению, но не может ничем помочь;
— Ганс Шарфф вел себя с американскими и британскими летчиками по-дружески, рассказывал о супруге-англичанке, приносил продукты, остроумно шутил, добиваясь доверия;
— допросы были похожи на беседы, следователь брал пленных на прогулки, устраивал посиделки с алкоголем, и расслабленные летчики часто переставали следить за языком;
— поначалу сотрудник люфтваффе просил у своего визави дать ему несколько незначительных сведений, ведь начальство требовало хоть какой-то информации, а иначе пленному грозил перевод в застенки гестапо;
— Шарфф задавал первые вопросы и сам же на них отвечал, у допрашиваемого возникала иллюзия, что следователю итак все уже известно и от его показаний ничего не зависит.

Данная методика во многом похожа на знаменитый психологический прием «Добрый и злой полицейские», известный по американским фильмам. Только в качестве злого коллеги сотрудник люфтваффе во время допросов использовал зловещую тень гестапо и свое требовательное начальство.

Не только простые летчики, но и высокопоставленные представители армии союзников, сами того не замечая, выдавали Гансу Шарффу важные сведения. Среди них были: американский пилот-ас Фрэнсис Габрески; полковник Чарльз В. Старк; майоры Джеральд В. Джонсон и Дуэйн Бизон, а также многие другие военнопленные.

Автор мозаичных панно

После Второй мировой войны Ганс Шарфф переехал в США, где наконец смог посвятить себя любимому делу. Юношеская мечта о занятиях искусством не покинула этого неоднозначного человека. В Лос-Анджелесе он основал фирму Hanns Scharff Designs, бывший следователь стал создавать мозаичные панно и декорированные предметы мебели.

Деятельность на художественном поприще принесла Шарффу настоящий успех. Например, он является автором пяти внушительных настенных мозаичных панно, украсивших замок Золушки в американском Диснейленде. Кроме того, работы мастера можно увидеть в Калифорнийском капитолии, колледже Дикси (штат Юта), во множестве учебных заведений, отелей, торговых центров, религиозных сооружений, расположенных в разных городах США. После смерти Ганса Шарффа в 1992 году его фирму, переименованную в «Шарфф и Шарфф», возглавила невестка художника, Моника.

Метод эффективен

В США бывший следователь люфтваффе прочел несколько лекций, рассказав о собственной методике проведения допросов сотрудникам Пентагона и других силовых структур. Американцы взяли идеи немецкого дознавателя на вооружение. Но многие специалисты все равно высказывали скептическое мнение относительно такой «мягкой» стратегии. РИА Новости в статье «Ученые подтвердили эффективность тактики допросов люфтваффе» (дата публикации 25 февраля 2016 г.) рассказало о результатах эксперимента, организованного группой ученых из университета Готенбурга.

Один из исследователей, Саймон Олешкевич, заявил журналистам, что несколько групп добровольцев были «допрошены» по методике Шарффа о вымышленной террористической атаке. Оказалось, что психологические приемы, разработанные следователем люфтваффе, реально эффективнее стандартной техники допросов, когда подозреваемых просто запугивают.

Последователь Шарффа

Издание Salt Lake City Weekly 10 марта 2005 года опубликовало статью Бена Фултона «Следователь: после Абу-Грейба и Гуантанамо у Торина Нельсона осталось несколько вопросов о войне с терроризмом». Американский журналист побеседовал с 36-летним уроженцем города Солт-Лейк-Сити, который допрашивал заключенных в Гуантанамо и Абу-Грейбе. Торин Нельсон являлся сотрудником частной компании CACI, заключившей с Пентагоном контракт на получение ценной информации у заключенных секретных тюрем США.

Бывший дознаватель заверил Бена Фултона, что никогда не использовал в своей работе пытки. Следователь Гуантанамо и Абу-Грейба утверждает, что придерживался в своей работе методики Ганса Шарффа, убеждая заключенных пойти на сотрудничество с помощью психологических приемов. Например, местоположение минных полей удавалось выяснить у иракцев, ссылаясь на ту опасность, которую скрытые в земле боеприпасы представляют для детей.

«Если они ненавидят вас, они фактически будут манипулировать информацией. Они действительно могут дать вам информацию, которая может привести к гибели ваших войск... На самом деле вы получаете более точную разведывательную информацию, когда соблюдаете закон», — считает Торин Нельсон. Не желая говорить плохо о своих коллегах, он утверждает, что никогда не был свидетелем пыток, а лишь слышал о них или догадывался, видя заключенных и слыша разговоры других следователей.

Несмотря на всю гуманность методики Ганса Шарффа, личность этого незаурядного человека остается противоречивой, ведь он добывал сведения, помогая нацистскому режиму одержать победу во Второй мировой войне. Из-за информации, полученной у американских и британских летчиков, погибли тысячи мирных жителей и военнослужащих стран антигитлеровской коалиции.